Теремок

По разным оценкам в России от 64 тысяч до 5 миллионов бездомных людей. Точное количество назвать нельзя — официальная статистика сильно искажена. Комплексной государственной помощи бездомным не предусмотрено, а той поддержки, что им все-таки оказывается, явно недостаточно. Во многом помощь людям, оказавшимся без крыши над головой, ложится на плечи неравнодушных граждан.

В Севастополе бездомным помогают волонтеры благотворительного фонда «Сердце Севастополя». По данным организации, на улицах города живут более 2000 бездомных, причем 600 из них — люди с тяжелой инвалидностью. После присоединения Крыма к Российской Федерации, проблема бездомности обострилась: не все смогли переоформить документы, а без временной регистрации человек не может получить социальные пособия, медицинскую помощь, устроиться на работу. Социальные службы помогают далеко не всегда, строительство муниципального приюта в городе уже четвертый год откладывается на неопределенный срок.

Прошлой весной депутат законодательного собрания Татьяна Щербакова выделила «Сердцу Севастополя» свой собственный дачный участок с двумя жилыми домами, чтобы разместить там бездомных людей с инвалидностью. Так появился социальный проект «Теремок». Соседям и председателю садоводства это не понравилось, и участок отключили от всех коммуникаций. Чтобы люди не замерзли насмерть, волонтеры собственными силами соорудили для них печки.

Одновременно в «Теремке» могут жить 10 человек. Бездомные получают спальное место и питание, их в обязательном порядке проверяют на туберкулез, по возможности оказывают медицинскую помощь. Волонтеры восстанавливают им документы, оформляют пенсии и льготы, помогают найти родственников или устраивают в дом-интернат. Но, как признается директор «Сердца Севастополя» Анастасия Макеева, многие подопечные попадают в руки волонтеров слишком поздно. «̎Теремок̎ я про себя называю хосписом для бездомных, — говорит она.  — Что можем, мы делаем своими силами. Но на 10 лежачих должна быть хотя бы одна санитарная сестра, а это как минимум 20 тысяч в месяц. У нас, к сожалению, таких денег нет. Мы за месяц собираем 30-35 тысяч рублей».

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

«Теремок» располагается на дачном участке, который принадлежит депутату севастопольского Законодательного собрания Татьяне Михайловне Щербаковой. В Севастополе уже четыре года обсуждают строительство социального приюта для бездомных, но дальше слов дело не идет.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Вера Степановна, 59 лет. Родом из Севастополя. Трое детей, шесть внуков. Родственники выписали женщину из дома, и почти пять лет она, по собственному признанию, «бомжевала», пока не начались серьезные проблемы со здоровьем. Волонтеры забрали ее из двухэтажного заброшенного дома, в котором она жила вместе с другими бездомными. Вера Степановна провела в «Теремке» полгода, в 2020 году получила паспорт гражданина Российской Федерации и переехала жить к дочери.

«Никогда бы не подумала, что судьба так повернется. Если бы знала заранее, соломку бы подстелила. Да как узнать? Волонтерам спасибо если бы не они, меня бы уже не было на белом свете».

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Иконы и банное полотенце вместо картины над кроватью Веры Степановны.

«Полотенце привезли, чтобы вытиралась, а мне так собака понравилась, что я упросила прибить эту собаку к стене. Смотрю, и мне приятно».

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Бочка с пустыми пластиковыми бутылками. На участке нет водоснабжения. Воду привозят в бутылках или цистернах.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Жители «Теремка» стирают вещи вручную и сушат их на улице.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Валерий, 69 лет. Родом из Балаклавы, семьи нет. Волонтеры забрали его из социального центра по работе с бездомными, где ему не смогли помочь. Когда Валерий спал на лавочке, подростки кинули в него петарду и травмировали лицо. На спине у Валерия большая злокачественная опухоль. 

«Родной брат хату продал, меня похоронил. Я в милицию пришел, а они мне:  ̎Валера, иди справку забери о смерти ̎.

В Красном Перекопе овец пас, быков у молдаванина Саньки. Огороды копал у людей, могилы, дом для одного хозяина строил…

Деревья мы тут попилим, огороды вскопаем. Взял покопать в напарники Гену (житель Теремка, — прим. Т.Б.), а он копает в поллопаты. Говорю:  ̎Такая работа мне не нужна, я с больной ногой на штык копаю, а ты мне вот так. Иди гуляй, я сам сделаю ̎. Он, наверное, лопату в жизни не видел. Думал, она с моторчиком, сама будет копать.

На тот свет мне еще рано. Я себя чувствую молодым, хоть 69 лет. До батиных лет доживу, наверное. Отец рано ушел, 85 лет ему было».

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Руки Валерия.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Половина батона у подушки Валерия. Валерий не получает пенсии, но, со слов соседей, иногда просит милостыню у магазина недалеко от «Теремка». На эти деньги он покупает хлеб и сигареты. Волонтеры не запрещают жителям «Теремка» выходить за пределы участка, однако просят не привлекать внимание соседей, чтобы избежать конфликтов.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Алексей Иванович, 59 лет. Родился в Саратовской области, учился в Саратовском государственном институте им. Вавилова, работал трактористом. Больше 20 лет назад уверовал и стал баптистом. Родственники продали недвижимость, и он оказался на улице. Несколько дней сидел на одной и той же лавочке, чем привлек внимание неравнодушной жительницы Севастополя. Волонтеры временно забрали Алексея Ивановича в «Теремок», хотели устроить помощником по хозяйству к одной бабушке, однако он отказался ехать и через неделю ушел из «Теремка».

«Надо быть баптистом, и будете спасены».

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Спальное место Юрия. Живя в «Теремке», он ходил на работу шесть дней в неделю. Со слов соседа по комнате, на работе Юрию помогли решить вопрос с жильем, и он съехал. Мы так и не встретилась.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Вытрясая табак из окурков, бездомные крутят самокрутки. Сигареты, которые привозят волонтеры, быстро заканчиваются.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Кусок электрического провода на потолке.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Куртка над кроватью одного из жителей «Теремка».

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Тимофей, 63 года. Родился во Владикавказе, родственников нет. Тимофей стал жертвой мошенников по сделкам с недвижимостью. Волонтеры забрали его из дома, который перешел к новым собственникам.

«Водителем работал — на грузовой, легковой, разной. В карьере Балаклавском даже на БелАЗе работал, на двадцатипятитонном… Упал и сломал шейку бедра. А потом еще раз упал — позвоночник. Говорили, что совсем ходить не буду, а я, видите, на костылях хожу.

Все умерли. Сначала брат умер, потом отец, потом мама, жена и сын. А я задержался». 

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Сортир. Уличный туалет и умывальник из пластиковой бочки с краном — вот и все удобства «Теремка». Воду для мытья и стирки греют на мангале. Бездомные стараются соблюдать гигиену, несмотря на то, что многие из них ослаблены и передвигаются с большим трудом.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Помойная яма посереди грядок. В конце участка около сортира бездомные вскопали небольшой огород. Весной хотят посадить здесь овощи и зелень.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Надежда Серафимовна, 78 лет, родилась в Ульяновске. Есть дочь. Волонтеры забрали Надежду Серафимовну осенью с автобусной остановки. У нее был перелом шейки бедра и компрессионные переломы двух позвонков. Через пять месяцев жизни в «Теремке» Надежда Серафимовна снова начала ходить.
29 мая 2020 года Надежда умерла.  

«По старой профессии я бухгалтер. Потом разные работы были. Я и посуду мыла, всякое приходилось.

Дочке понадобилась моя жилплощадь. У нас частный сектор был. Говорит:  ̎Мама, ты работаешь, получаешь пенсию, сними себе квартиру ̎. У нее онкология, нервы ни к черту. Всех доводила. Когда она мне это предложила, я собралась и сама ушла. Не люблю я скандалы и козни. И задержалась на лавочке, где на Терновку отправляются автобусы. Оттуда меня и забрали.

Тут была представитель, предложила оформить в дом престарелых. Я говорю:  ̎С удовольствием!̎.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Борщ с майонезом, приготовленный Верой Степановной.

Надежда Серафимовна: «Ой, она хорошо готовит. Вы знаете, супчик настолько вкусный! Я и в столовых питалась, и дома готовили, но такой я не ела. Говорю:  ̎Вера, тебе дар от бога ̎. В меру насыщенный, в меру поперченный, все в меру, а главное горячий. Умничка. У Верочки талант».

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Кухня. Вера Степановна каждый день готовит еду на всех жителей «Теремка», стараясь по возможности разнообразить меню. На завтрак обычно каша, на обед — горячий суп, на ужин — гарнир с подливой и салат. Продукты привозят волонтеры и неравнодушные люди. Времени отдыхать нет: Вера Степановна едва успевает помыть посуду, оставшуюся после завтрака, и тут же начинает готовить обед.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Буфет на кухне. Во время съемок в «Теремке» было очень холодно, Вера Степановна гостеприимно наливала мне чай в красивую фарфоровую чашку. Жители «Теремка» заваривают чай в банках с крышками, а суп едят из пластиковых ведерок, в которых продают соленья в магазине. Ведерки удобно носить с собой, и жидкость из такой емкости не выплескивается. 

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

«Был в Симферополе, потом позвонил одному другу. Он сказал:  ̎Если не хочешь идти в монастырь, можешь пожить с волонтерами ̎. В монастыре батюшки и все прочее. Курить нельзя, каждый день работать надо. А хочется еще то ли подлечиться, то ли просто отдохнуть».

Сергей родом из Кривого Рога. Есть дальние родственники на Украине. В «Теремке» он самый крепкий, и один из немногих, кто получает пенсию. Деньги быстро заканчиваются, их постоянно не хватает на сигареты. Сетует, что волонтеры привозят мало табака. Когда я приехала в очередной раз в «Теремок», мне сказали, что Сергей оттуда ушел    

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Личные вещи на тумбочке у кровати Сергея: очки, книга, свеча, сигареты, спички и пепельница из консервной банки. Курить в доме запрещено, однако постояльцы часто нарушают это правило — выходить на улицу многим тяжело. Из развлечений доступны только книги, их читают днем, пока есть свет. Бездомные как дети радуются свежим газетам, говорят, что не хватает радио. 

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

«Хоть на костыли бы встать. А то ужас какой-то. Хочу двигаться, но не могу».

Наталья, 47 лет, из Симферопольского района. Есть сын. Наталью волонтеры забрали с лавочки около больницы. Год назад ее сбил автомобиль на пешеходном переходе. Минздрав Севастополя отказал женщине в операции, потому что у нее нет регистрации и полиса обязательного медицинского страхования. Наталья жила в «Теремке» в ожидании госпитализации. В декабре Наталью прооперировали.

Документальный проект Теремок | Документальный фотограф Татьяна Борматова

Икона Николая Михайловича, соседа Веры Степановны. Николай Михайлович скончался в «Теремке» в сентябре 2019 года. 

This site uses cookies. By continuing to browse the site, you authorize their use.